Братья Гримм

Одноглазка, двуглазка и треглазка - сказка братьев Гримм, рассказывающая о чудесной семье, в которой у матери было три дочери с разным количеством глаз. Двуглазка за свою обыкновенность была презираема матерью и сестрами, но именно она нашла своё счастье...

Жило было на свете одно диковинное семейство: мать и три дочери, а диковинным оно было потому, что у старшей дочери был всего один глаз, потому и нарекли Одноглазкой. У средней два глаза было – её именовали Двуглазкой, младшенькая – Трехглазка глядела на белый свет тремя глазами. Двуглазку за то, что она была похожа на остальных людей, мать и сестры ненавидели. Они говорили ей с презрением:

“Ты со своими двумя глазами совсем не отличаешься от остальных людей, ты нам – не пара”.

Они давали ей носить только самые дурные платья, кормили ее только своими объедками и как только могли унижали и обижали её.

Случилось однажды, что Двуглазке приходилось идти в поле козу пасти и она была очень голодна, потому что сестры очень мало дали ей поесть. И вот села она в поле да стала плакать, да так плакать, что из глаз ее ручьями слезы бежали. И не сразу заметила, как встала возле нее какая-то женщина и спрашивает: "Чего ты, Двуглазка, плачешь?"

Отвечала ей бедняжка: "Как мне не плакать? Из-за того, что у меня два глаза, как у других людей, мать и сестры меня ненавидят, дают носить только старое, а есть - одни объедки! Сегодня же так мало дали мне еды, что я совсем голодна".

Вот и сказала ей ведунья: "Двуглазочка, утри слезы! Скажу я тебе такое, что ты больше голодать не станешь. Стоит тебе только крикнуть своей козочке: Козочка, давай столик накрывай! и явится перед тобою опрятно накрытый столик, и на нем такие кушанья, каких ты пожелаешь! А как насытишься и столик тебе не будет более нужен, ты только скажи: Козочка, давай, столик убирай! - и он тотчас исчезнет".

И с этим ведунья скрылась. Двуглазка же подумала: "Я тотчас же должна испробовать, правду ли она мне говорила, потому что уж очень я проголодалась".

И она проговорила: “Козочка, давай столик накрывай!”

И чуть только проговорила она эти слова, как явился перед ней столик с белой скатертью, а на нем тарелочка с ножом, вилкой и серебряной ложкой; а кругом стояли на столе лучшие кушанья, и пар от них шел, словно бы они только что из кухни на стол попали.

Двуглазка прочла молитву перед обедом, подсела к столу - и давай уплетать! И когда насытилась, то сказала, как учила ее ведунья: Козочка, давай столик убирай!

И тотчас столик и все, что на нем было, исчезло бесследно. "Вот это чудо так чудо!" - подумала Двуглазка и была очень весела и довольна.

Вечерком, придя домой с козою, она нашла на столе глиняное блюдце с объедками, которые ей сестры оставили, и, конечно, не прикоснулась к этой еде. И на другое утро, уходя с козою в поле, она снова оставила нетронутой ту невкусную еду, которой её хотели покормить

В первое время сестры не обратили на это внимания; но потом стали говорить: "С Двуглазкой что-то не ладно! Она каждый раз оставляет еду нетронутой, а прежде, бывало, все до крошечки съедала, что ни поставь ей! Видно, она где-то в другом месте кормится".

И вот, чтобы докопаться до правды Одноглазка решилась с нею идти в поле и посмотреть, что не носит ли ей кто-нибудь в поле еду и питье. Когда Двуглазка опять собралась в поле. Одноглазка подошла к ней и сказала: "Я тоже хочу с тобою идти в поле и тоже присмотреть, чтобы коза хорошо паслась и отъедалась".

Но Двуглазка поняла, что у ее сестры на уме, и загнала козу в высокую траву, а сама и говорит Одноглазке: "Пойдем, сестрица, сядем рядком, я тебе кое-что пропою".

Одноглазка уселась, утомленная непривычной ходьбой и солнечным жаром, а Двуглазка стала ей напевать все одно и то же:

Одноглазочка, вздремни!

Одноглазочка, усни!

Тогда Одноглазка закрыла свой единственный глаз и уснула. Увидев это, Двуглазка сказала: “Козочка, давай столик накрывай!” - и уселась за свой столик, и наелась, и напилась досыта, а затем опять сказала: “Козочка, давай столик убирай!” - и все мигом исчезло.

Тут Двухлазка разбудила сестру и говорит ей: "Одноглазочка, ты пришла пасти, а сама и заснула; коза Бог весть куда за это время могла забрести; пойдем-ка домой".

Пошли они домой, а Двуглазка опять-таки своего блюдца не тронула. Одноглазка же не могла объяснить матери, почему та есть не хочет, и в извинение себе сказала: "Я там в поле приуснула".

На другой день мать сказала Трехглазке: "На этот раз ты ступай и хорошенько высмотри, ест ли Двуглазка в поле и не носит ли ей кто-нибудь со стороны еду и питье. Надо думать, что ест она потихоньку".

Вот Трехглазка и говорит Двуглазке: "Хочу я с тобою пойти да посмотреть, хорошо ли ты козу пасешь, да даешь ли ты ей отъедаться".

Но та поняла, что у сестры на уме, загнала козу в высокую траву, и ей говорит: "Мы с тобою там усядемся, и я тебе кое-что пропою". Трехглазка уселась, порядком поуставши от ходьбы и солнечного жара. А Двуглазка опять затянула ту же песню:

Трехглазочка, вздремни!

Да вместо того, чтобы спеть:

Трехглазочка, усни! - она по рассеянности спела:

Двуглазочка, усни! Да все так и пела:

Трехглазочка, вздремни!

Двуглазочка, усни.

И точно, от этой песни у Трехглазки два глаза уснули, а третий остался бодрствовать. Хотя она его тоже прикрыла, но только из лукавства, прикидываясь спящей; однако же все-таки могла видеть. А когда Двуглазке показалось, что сестра ее спит, она, как всегда и сказала: “Козочка, давай столик накрывай!” Попила и поела она вволю, а затем сказала: “Козочка, давай столик убирай!” И Трехглазка все это увидела.

Потом Двуглазка и говорит: "Ну, сестрица, выспалась ли ты? Хорошо же ты коз пасешь! Пойдем-ка домой".

И когда они домой вернулись. Двуглазка опять не ела, а Трехглазка сказала матери: "Знаю я теперь, почему эта гордая девчонка не ест!" - и рассказала матери все, что видела. Мать стала завидовать и досадовать. "Так ты лучше нас есть хочешь! - подумала злая баба. - Постой же, я у тебя отобью охоту!" И чтобы лишить среднюю дочку дара, взяла и убила бедную козочку.

Как увидела это Двуглазка, так и залилась слезами, пошла в поле, села, сидит и плачет.

Вот и явилась опять около нее вещая дева, и спрашивает: "Двуглазка, о чем ты плачешь?" - "Как же мне не плакать? Матушка ту козочку убила, что меня так хорошо по вашему сказу кормила, теперь опять придется мне голодать да горевать".

Сказала ей вещая дева: "Я тебе добрый совет дам: выпроси у сестер требуху убитой козы и закопай перед входной дверью в землю, это тебе на счастье будет". И скрылась.

А Двуглазка пошла домой и сказала сестрам: "Дайте мне от моей козочки чего вам не жаль, дайте мне только ее требухи". Сестры засмеялись и сказали: "Если ничего другого не надо, так и быть, забирай".

И взяла Двуглазка кишочки и вечерком втихомолочку зарыла их по совету вещей девы перед входной дверью. На другое утро, когда все в доме встали и подошли к двери, то увидели, что выросло там чудное дерево с серебряными листьями и с золотыми плодами, такое-то чудное, что ничего лучше и дороже того дерева и на свете не бывало. И никто, кроме Двуглазки, не знал, откуда это дерево взялось: только она заметила, что оно выросло из того самого места, где она козью требуху закопала.

Вот и сказала мать Одноглазке: "Полезай на дерево, дитятко, да нарви нам с него плодов".

Одноглазка полезла на дерево, но чуть только хотела сорвать одно из золотых яблочек, как ветки выскользнули у ней из рук, она и ещё и ещё пробовала, но ветки уклонялись от неё каждый раз, когда она протягивала к яблокам руку, так что как она ни старалась, не могла сорвать ни одного.

Тогда мать сказала: "Трехглазка, теперь ты полезай! Ты тремя-то глазами можешь лучше кругом оглядеться, чем Одноглазка". Одна сестра слезла, другая полезла на дерево. Но и у этой было не больше удачи. Наконец, сама мать полезла , но ей тоже ничего с дерева сорвать не могла.

А Двуглазка сказала ей: "Вот я полезу, может быть, мне лучше удастся, чем вам".

Сестры закричали: "Где уж тебе. Двуглазка!" Однако же Двуглазка все же влезла на дерево, и золотые яблоки сами ей в руки-то полезли, так что она их нарвала полный фартук. Мать взяла у ней эти яблоки, но вместо того, чтобы лучше с нею обходиться, стали ей завидовать, что она одна может срывать чудесные плоды и стали еще больше ей досаждать.

Случилось, что однажды они все вместе стояли у дерева, а мимо проезжал молодой рыцарь. "Эй, Двуглазка, - крикнули обе сестры, - полезай, полезай под дерево, чтобы нам за тебя не стыдиться!" И как можно скорее накрыли они ее пустой бочкой, которая стояла около дерева, да и золотые яблоки, сорванные с дерева, туда же попрятали.

Когда рыцарь поближе подъехал, то все увидели, что он очень хорош собою. Приостановил рыцарь коня, полюбовался прекрасным деревом и сказал обеим сестрицам: "Чьё это прекрасное дерево? Тот, кто мне даст с него веточку, мог бы от меня потребовать, что его душе угодно".

Одноглазка и Трехглазка отвечали ему, что дерево принадлежит им и что они охотно сломят ему с дерева ветку. Но как ни трудились - и та и другая - ни ветви, ни яблоки не давались им в руки.

"Странно! - сказал рыцарь. - Дерево ваше, а вы все же с него ни яблока, ни ветви сорвать не можете". Но обе сестры настаивали, что дерево принадлежит им. Тем временем Двуглазка, обиженная тем, что сестры ее так лгали, выкатила из-под бочки парочку золотых яблок прямо к ногам рыцаря. Увидев яблоки, рыцарь удивился и спросил, откуда они взялись. Тогда злые сестрицы отвечали ему, что есть у них и еще одна сестренка, да та ему и показаться не смеет, потому у нее такие же два глаза, как и у всех других обыкновенных людей. Однако же рыцарь захотел ее увидеть и воскликнул: "Двуглазка, выходи сюда!"

Тогда Двуглазка выглянула из-под бочки; рыцарь был поражен ее дивной красотой и сказал: "Ты, Двуглазка, уж, конечно, сможешь мне сорвать ветку с этого дерева?" - "Да, - отвечала Двуглазка, - я это, конечно, могу, потому что это дерево моё".

И влезла на дерево, и легко сорвала с него ветку с чудесными серебряными листьями и золотыми плодами, и подала ее рыцарю.

Тут рыцарь спросил у нее: "Двуглазка, что ж я тебе должен за эту ветку дать?"

- "Ах, - отвечала бедняжка, - в родном доме я терплю голод и жажду, печаль и невзгоду с раннего утра до позднего вечера меня обижают. Если бы вы могли меня взять с собою и избавить навсегда от этих всех бед, то я была бы просто счастлива".

Тогда рыцарь посадил Двуглазку на своего коня и привез ее домой в свой родовой замок: там он дал ей хорошее платье и еды, и питья вволю, и так как она ему полюбилась, то он с ней обвенчался и свадьбу отпраздновал превеселую.

Когда красавец-рыцарь увез с собою Двуглазку, стали сестры завидовать ее счастью.

"Ну, зато останется у нас дивное дерево, - подумали они, - хоть мы с него плодов снимать и не можем, но все же каждый, кто мимо поедет, перед ним остановится, зайдет к нам и его похвалит, может быть, еще и на нашей улице праздник будет?"

Но на другое же утро дерево исчезло, а с ним вместе исчезли и их надежды, а Двуглазочка, как выглянула из своей комнаты в окошечко, так и увидела, что дерево стоит перед ее окном, потому что оно за ней следом перешло.

Долгие годы жила Двуглазка в довольстве. Однажды пришли к ней две нищенки. Заглянула она им в лицо и узнала своих сестер: Одноглазку и Трехглазку, которые впали в такую бедность, что должны были бродить по миру и выпрашивать себе кусок хлеба. А Двуглазка их обласкала и сделала им много всякого добра, и ухаживала за ними так, что те обе от всего сердца пожалели о зле, которого они так много причинили своей сестре в молодости.